цитаты © Макс Фрай «Лабиринты Ехо 7: Болтливый мертвец»

главная > страница ОСОЗНАННОСТИ > цитатник > ЦИТАТЫ ИЗ КНИГ > © Макс Фрай > Лабиринты Ехо 7: «Болтливый мертвец»

frei-lab-7

«Размеренный ритм жизни утомляет меня куда эффективнее, чем всяческие недоразумения».

«Легко быть мудрым и спокойным до тех пор, пока кто-то не помочится тебе на голову!»

«— Куда ты несешься, Макс?
— Туда, где меня пока нет!»

«Счастье редко идет на пользу могуществу».

«Если Джуффину вдруг взбредет в голову снять все свои маски, одну за другой… грешные Магистры, я даже не решаюсь предположить, что обнаружится под последней из масок!»

«Надо просто делать все, на что ты способен, а не гадать, как сложатся обстоятельства…»

«— Все имеет значение. Вернее, на самом-то деле ничего не имеет значения, но поскольку эта истина кажется мне слишком простой и слишком жуткой… Вы как хотите, а я буду считать, что все имеет значение, ладно?»

«Любой светильник не видит и не запоминает ничего, кроме своего собственного света».

«Мне никогда не нравился лозунг «победа или смерть». «Победа, или какая-нибудь другая победа» — звучит привлекательнее!»

«Парень почти сутки провисел между небом и землей, ощущая себя бесполезным куском вяло размышляющего мяса — для начала вполне достаточно».

«Людям нужны идеалы! Некоторые особо душевные господа даже в сортир без идеалов не ходят!»

«Тот, кто знает, не говорит, кто говорит — не знает!»

«Не настолько счастливым, чтобы хватать воздух ртом, как глубоководная рыба, не в силах совладать с восторгом, разрывающим меня на части, и, уж тем более, не настолько, чтобы безумной птицей взмыть в ночное небо над Ехо, но мне моя скромная порция счастья показалась оптимальной».

«У меня вообще нет коллекции мнений: ни на твой счет, ни на чей-либо еще… Мне по фигу, если честно!»

«Забавно все устроено: для того, чтобы получать такие деньги, надо быть человеком, которому по большому счету вообще ничего не нужно… Других способов, кажется, просто не существует!»

«Вот так живешь, живешь, и вдруг выясняешь, что тебе некуда податься, а твои любимые чашки нашли себе других хозяев».

«Еще вчера вечером я в очередной раз находился в приятном состоянии полного согласия с самим собой — плохой знак! Я уже заметил, что как только начинаю вовсю наслаждаться своим повседневным существованием, моя стерва судьба непременно делает крутой вираж своей толстой задницей, так что моя наконец-то наладившаяся жизнь немедленно рушится от такой встряски, и мне приходится снова собирать ее по кусочку, бережно, кропотливо — дурная, в сущности, работа!»

«На все четыре стороны — глупое выражение, правда? Вообще-то их гораздо больше, этих грешных сторон!»

«Но если уж сказал «мяу» — будь любезен показать когти».

«…я еще не настолько продвинулся в своем, с позволения сказать, духовном развитии».

«Любить человека и постоянно держать его при себе — отнюдь не одно и то же».

«Лучше быть живым параноиком, чем мертвецом, который ждал от жизни только приятных неожиданностей…»

«Мое тело требовало, чтобы его уложили спать, и я не видел веских причин отказывать ему в этом праве».

«Когда мне нравится какая-нибудь романтическая интерпретация реальности, я просто говорю себе: «так оно и есть, потому что я хочу жить в мире, в котором все устроено именно таким образом!» Между прочим, такого рода нахальство — лучшее лекарство от цинизма, я не раз проверял…»

«Не говори «плюх», если до озера дюжина миль по болотам».

«Хамы немного похожи на наваждения: если не уделять им внимание, они быстро тускнеют, а иногда даже исчезают — по крайней мере, из твоей жизни…»

«Все это не было похоже на настоящую жизнь, раскрашенную, как мне до сих пор представлялось, в полутона, а не расчерченную на яркие полосы основных цветов спектра».

«Доверять вообще никому не стоит. И не потому, что все человечество озабочено тем, как бы тебя провести, а потому, что человеческие поступки далеко не всегда соответствуют твоим ожиданиям — вот и все».

«Мне пришлось приступить к дыхательным упражнениям — единственный известный мне способ не выпрыгнуть в окно с душераздирающим воплем: «а пошли вы все!»»

«— Иногда мне жаль, что ты не пишешь книги. У тебя странная манера изъясняться столь необычными фразами, что порой я испытываю желание перенести их на бумагу, дабы ознакомить с ними других ценителей словесности…»

«— Знаешь, ведь могущество, которым мы с тобой обладаем — не драгоценный камень, который можно спрятать в тайнике и быть уверенным, что твое достояние останется при тебе до конца жизни. Иногда магическая сила покидает своего обладателя — без каких бы то ни было видимых причин. А потом возвращается… или не возвращается — так тоже бывает!»

«Он сказал мне, что никогда не чувствовал себя столь свободным, как в те дни, когда понял, что может жить даже когда единственный смысл его существования утрачен безвозвратно — просто жить, несмотря ни на что, без надежды, без цели, без обещания награды в конце испытаний. Он ведь не знал тогда, что его сила вернется».

«Я уже давно заметил, что ни могущество, ни даже опыт отнюдь не всегда спасают представителей рода человеческого от внезапных приступов непроходимой глупости — просто помрачение какое-то находит, честное слово!»

«Справедливость не является непременным условием человеческого бытия».

«Хорошее настроение считается достаточным основанием для маленького личного праздника, так что зачем зря искать какой-нибудь дурацкий повод?»

«Активное неприятие любой традиции столь же очевидная глупость, как и приверженность ей. Верное решение всегда находится между «да» и «нет»».

«Еще пару дней назад я бы непременно сделал вывод, что хочется только одного: спать, но сегодня я наконец-то умудрился выспаться, поэтому душа просила чего-нибудь более экзотического».

«Спать мне совершенно не хотелось. Зато хотелось курить и писать стихи. «Кури на здоровье, дорогуша, — великодушно сказал я себе, — но я тебя умоляю: никаких стихов! Не позорься!» »

«— Я — не добрый дядюшка и не твой лучший приятель, а просто случайный попутчик».

«Правда часто выглядит недостоверно, в отличие от умело сконструированного вымысла!»

«Впервые за все годы моего пребывания в Ехо мне ужасно хотелось напиться — до полной невменяемости, до потери сознания, памяти и прочих составляющих личности. Я меланхолично подумал, что было бы неплохо потерять их не на время, а вообще навсегда, чтобы не осталось никаких проблем! Но разумеется я не напился: не так плохи были мои дела».

«Если вас укачало от езды в автобусе, главное — выйти, немного постоять на твердой земле, отдышаться, прийти в себя, а уже потом думать, что делать дальше».

«Как был ты сумасшедшим идиотом, так им и остался, дорогуша, — печально подумал я. — А свое драгоценное могущество можешь скатать в трубочку и засунуть в задницу, многоуважаемый сэр Вершитель: практика показывает, что иногда оно до фени!»

«Я решил, что пришло время как следует «захотеть» «.

«Я еще надеялся, что все-таки смогу найти в себе силы перекроить внезапно исказившуюся реальность. Разумеется, для этого требовалось не орать вслух всякую чушь, скорчив скорбную рожу, а медленно и осторожно сплести паутину из своих идеалистических представлений о том, какой должна быть единственная и неповторимая человеческая жизнь, а потом аккуратно набросить эту сеть на притихшую реальность, уже готовую измениться… Но у меня ничего не вышло. И, если честно, я с самого начала чувствовал, что не выйдет. Я физически ощущал, что зашел в тупик: создавалось впечатление, что если протянуть руку в темноту, притаившуюся под моими веками, я смогу потрогать стену, в которую я уперся. Я даже знал, что эта стена окажется холодной и влажной — от слез моих многочисленных предшественников, что ли…»

«Обижаться на кого бы то ни было — вообще последнее дело, самый непрактичный способ проводить время».

«Обычно люди начинают обращать внимание на красоту окружающего мира только в том случае, когда их дела совсем плохи. Недаром все мы становимся поэтами в юности — обычно этому предшествует размолвка с хорошенькой девушкой, или, того хуже — ее абсолютное невнимание. Впрочем, некоторым, особо чувствительным, натурам хватает элементарной «двойки» по химии, или размолвки с родителями… И сейчас я понял, что послушно повторяю одну из самых банальных ошибок человечества: по команде «все хреново, жизнь не удалась», начинаю усиленно любоваться пейзажем».

«Говорят, именно так впадают в забытье солдаты, сутками сидящие под обстрелом в окопах: уснуть по-человечески в таких условиях невозможно, а для того, чтобы потерять сознание, они слишком крепкие ребята, поэтому измученному телу приходится самостоятельно «переключаться на режим сохранения энергии» «.

«Утром дела обстояли не лучше. Правда, мое настроение уже нельзя было назвать скверным. Можно сказать, у меня вообще больше не было настроения — никакого. И эмоций тоже не было — вернее, они вяло и беспомощно копошились где-то на периферии моего сознания».

«В молодости люди любят цеплять на себя всякие глупые ярлыки, а потом сутулиться под их гнетом до глубокой старости…»

«Мне следовало постараться смириться с судьбой — хотя бы для того, чтобы не сойти с ума прямо сейчас, а продержаться еще пару часов, но способность призывать на помощь смирение никогда не была моим сильным местом. Поэтому оставался только один выход: не думать. Вообще. Ни о чем. Отменить мысли, выключить их таинственный источник — и дело с концом».

«— До сих пор ты мертвой хваткой цеплялся за каждого человека, который давал понять, что испытывает к тебе хотя бы минимальную симпатию. Глупо, сэр Макс! Пора смириться с очевидным: тебе никто не нужен. Да и ты никому не нужен, если быть честным до конца».

«— Я, знаешь ли, всегда стремился к совершенству. Все, или ничего — вот мой девиз!»

«Великодушие — единственная стоящая приправа к могуществу».

«…безумие, опасный огонек которого лукаво подмигивал мне в конце тоннеля, как зеленый сигнал семафора — дескать, виллькоммен, герр Макс, путь для вас всегда открыт».

«Ага как же! Дать себе хороший совет проще простого, а вот последовать ему…»

«Каждый из нас вынужден жить в той реальности, которую он сам для себя выбрал. Трагедия состоит в том, что почти никто не делает этот выбор осознанно, поэтому и реальность нередко получается та еще…»