цитаты © Макс Фрай «Хроники Ехо 3: Неуловимый Хабба Хэн»

главная > страница ОСОЗНАННОСТИ > цитатник > ЦИТАТЫ ИЗ КНИГ > © Макс Фрай > Хроники Ехо 3: «Неуловимый Хабба Хэн»

frei-chron-3Эту книгу я бы рекомендовала в числе йоговской литературы наряду с «Жалобной книгой» этого же автора — как учебник по разным техникам (хотя ее, конечно, трудно вырвать из всей цепочки развивающихся событий, начиная с «Чужака»). Пожалуй, пока ни одна книга из серии «Лабиринтов» и «Хроник Ехо» меня так не вставляла в этом плане. Возможно, просто моей осознанности раньше не хватало, чтобы смотреть на это с такого ракурса, я-то наслаждалась всегда смаком описанных событий. Хотя эзотерические нити в этих книгах я замечала всегда.

Еще, касательно книг из серии «Ехо» — они дают какое-то невероятное чувство принятия себя… Наверное, за это я всегда так их любила.

Для эзотерических намеков — отдельная страница, здесь же просто небольшие цитаты.

© ilonashel

«Она не очень понимает, почему бы не плюнуть на все и не разрешить себе просто радоваться. Но даже самым необыкновенным людям в этом смысле гораздо труднее, чем обычным кошкам. Бедные они, вот что».

«Мир не должен цепляться за полы своего создателя, обоим это не на пользу».

«Воспоминания хороши, когда у тебя ничего кроме них не осталось».

«— Ну, хоть объясните, что со мной происходит?
— Нет, сперва ты объясни мне, что с тобой происходит, — возразил Джуффин. — Я-то и сам вижу, но мне нужно, чтобы ты четко сформулировал. Для себя — в первую очередь. Ясное понимание проблемы — половина успеха, ты же знаешь».

«— А ты еще немножко подумай. Задавать вопросы имеет смысл только после того, как окончательно убедился, что сам ответ не найдешь. То есть очень, очень редко».

«— А до утра мне как дожить? — сердито спросил я. — Вот прямо сейчас, когда вы уйдете домой, а я останусь в этом грешном кабинете, — что мне делать?
— Делай вид, будто у тебя все в полном порядке, — посоветовал Джуффин. — Ты удивишься, когда поймешь, насколько это эффективный метод. После того как сумеешь обмануть сам себя, тебе вообще все на свете станет по плечу».

«Мрачные мысли и скверные предчувствия приходили и уходили, раздосадованные моим невниманием».

«Тот, кто хоть немного повисел над пропастью, способен испытать настоящее блаженство от самой обычной прогулки по твердой земле — по крайней мере, поначалу».

«— В тебе столько беспокойства и так мало дисциплины, что я удивляюсь, как ты до сих пор жив, при твоем-то могуществе. По моим расчетам, тебе давным-давно пора бы взорваться».

«Могущество — не напасть, что бы ты об этом сейчас ни думал. Следовательно, взгляд Хаббы Хэна тебя от него не избавит».

«Как-то некстати все это. Как в детстве, когда играешь во дворе, а тебя вдруг зовут обедать. И сколько не объясняй, что мы, дескать, только разыгрались, сейчас самое интересное начнется, а ничего не попишешь, обстоятельства неумолимы, надо уходить…»

«Я так и не решил, является моя трапеза ужином или все-таки завтраком, но умял все за милую душу. А потом вернулся в гостиную, налил себе камры, закурил и принялся грустить. Давно такой ерундой не занимался, но талант, как говорится, не пропьешь, все у меня превосходно получилось. К сожалению».

«А мне в Ехо было так хорошо, как нигде и никогда прежде. Даже в самые трудные и нелепые дни можно просто выйти из дома, пройтись по узким улочкам Старого Города, любуясь разноцветной мозаикой мостовых под ногами, прислушиваясь к голосам и звукам флейт, принюхиваясь к запахам речной воды, меда и дыма, присесть на скамью, заказать кружку камры в трактире, лбом прижаться к холодной каменной стене — и, гляди-ка, можно жить дальше. Воздух Ехо — наилучшая пилюля от всех моих хворей, сладчайшее лекарство от бед. Как будто приворотным зельем опоил меня этот город, честное слово!»

«Что плохо — постепенно я начал считать гениальными все свои идеи, без исключения. Так часто бывает с людьми, узнавшими себе цену с некоторым опозданием».

«Неприятный выход из положения настолько лучше, чем вовсе никакого выхода, что я незамедлительно впал в почти эйфорическое состояние».

«Некоторые люди любят отдыхать на глазах у всех, а некоторые, напротив, предпочитают уединение».

«Поэтому мне пришлось не только кое-как усесться, опираясь на подушки, но и рот открыть. Во рту, как оказалось, обитали звуки, поначалу не слишком членораздельные, но мой друг и мучитель был чертовски терпелив и настойчив. Поэтому пришлось эти самые члены как-то разделить».

«— Конечно, ты просто сошел с ума, — совершенно серьезно подтвердил шеф. — Мы с тобой это уже не раз обсуждали. Твое могущество вышло из-под контроля. Ты сейчас гораздо сильней самого себя — типичное безумие юного мага, нормальный этап становления».

«Правда не перестанет быть правдой только оттого, что я не желаю ее знать».

«Открыто признать тот факт, что без меня гораздо хуже, чем со мной, — самый простой способ заполучить связку ключей от моего сердца. Возможно, и вовсе единственный».

«Обрубленные крылья, на которых я сюда влетел, теперь волочились за мной по полу. Хорош бы я был, если бы грохнулся, споткнувшись о собственное невидимое крыло…»

«Я уже развернулся, чтобы выйти на улицу, когда заметил, что темнота в одном из углов помещения, рядом с покосившейся входной дверью, качественно отличается от темноты в остальных углах. То есть везде было просто темно, как и положено ночью в пустом, неосвещенном доме. Для зорких угуландских глаз это не проблема: все, что требуется, запросто можно разглядеть. А вот в том грешном углу оказалось не просто темно, а черным-черно. Темнота была не обычным отсутствием света, а вполне самостоятельным явлением, чуть ли не материальным предметом. Казалось, ее можно потрогать».

«Просто чем больше людей знает о тебе правду, тем труднее жить. Судьба быстро изнашивается, особенно если все эти люди крутятся где-то рядом и время от времени тебя видят. Если окажешься вовремя на другом конце Мира, еще ладно, а вот если останешься в городе, где о тебе все знают правду, — вообще беда, хоть убивай всех подряд, чтобы самому выжить».

«— Слушай, Коба, с лицом-то мы, вроде, ничего не делали? — неуверенно спросил я. — А оно теперь тоже детское.
— Оно у тебя всегда такое, — пожал плечами Коба. — Мальчишка ты и есть, кто же еще? Просто при твоем росте и сложении это не очень заметно. Особенно когда в Мантию Смерти закутаешься. И еще выражение лица много значит. Взрослый человек самоуверен. Ну, думает, будто понимает, где он находится и что с ним происходит. А у тебя сейчас рожа растерянная и перепуганная. Но и довольная вполне, тебе же интересно, как все обернется, верно?»

«Учителю достается две трети добычи ученика».

«И совершенно неважно, как ты при этом выглядишь, состариться — не значит повзрослеть, эти вещи никак не связаны».

«— Подозреваю, тебя мои тайны не шокируют. Заодно мне их перескажешь, объяснишь, как я на самом деле устроен. А то у меня куча вопросов, особенно в последнее время…
— …и ни малейшей готовности слушать ответы, — подхватил он».

«Но уж там рухнул на одеяла и лежал не двигаясь, наслаждался полным покоем. Даже от обеда отказался наотрез, лишь бы не нужно было шевелиться».

«— Как ты себя чувствуешь? — с порога спросил он.
— Немного хуже, чем превосходно. Но лучше, чем просто нормально, — отрапортовал я».

«Легкость, которую я сейчас ощущаю, — великий соблазн. Кому не понравится жить, приплясывая на кончиках пальцев от нетерпения, как хмельной танцор в начале карнавала? То-то и оно…»

«Это теперь совсем не сложно — не сердиться. Вернее, не придавать значения тому, сержусь я или нет. Очень полезное искусство. Та самая разновидность могущества, ради которой действительно имеет смысл разбиться в лепешку».

«Для начала я решил просто пройтись по улице, присматриваясь к себе, прислушиваясь к ощущениям и анализируя результаты наблюдений. Так юные девушки учатся ходить на каблуках, так близорукие люди привыкают к первым в жизни очкам».

«Трактир открылся сравнительно недавно; леди Меламори почти случайно обнаружила его в трех кварталах от своего дома, и мы решили утаить это открытие от друзей. Все равно среди них нет любителей простой деревенской еды, а нам позарез требовался своего рода филиал собственной кухни, уютное местечко, куда можно прийти поужинать в конце трудного дня, кутаясь в домашние лоохи, сесть в самом дальнем и темном углу, тереть кулаками слипающиеся глаза, уткнуться носами в меню, и без того вызубренное наизусть, шептаться, сплетничать, целоваться украдкой и шутливо препираться из-за сущих пустяков, не рискуя при этом нарваться на собеседника, ради которого хочешь не хочешь, а будь любезен, потрудись придать лицу осмысленное выражение, а речи — связность».

«Если уж можешь, то можешь. И сегодня, и завтра — всегда. Другое дело, то, что сегодня легко, завтра может оказаться очень трудно. Но все равно возможно. Опыт — единственное имущество, которое никуда от тебя не денется».

«Возможность узнать что-то новое возбудила меня куда больше, чем гибкая шея рыжей торговки книгами. И я не считал нужным подавлять эту страсть. В отличие от прочих, она казалась мне чрезвычайно полезной, потакать ей было не только приятно, но и в высшей степени разумно».

«Сочетание своенравности с необходимостью беспрекословно подчиняться долгу делает ум на редкость изворотливым».

«Я и вообразить не мог, что обычная, в сущности, прогулка у моря может стать источником столь интенсивного наслаждения. Выходит, до сих пор я был инвалидом — тугоухим, полуслепым, почти напрочь лишенным обоняния, с телом, бесчувственным как бревно. Интересные дела».

«Назвать линии наших следов прямыми не рискнул бы ни один безумный геометр, но я внимательно следил, чтобы они оставались параллельными, то есть не пересекались. Когда не можешь оставить человека в покое, нужно постараться хотя бы не наступать на его след — звучит как бред собачий, понимаю, но тогда эта дикая формула была для меня самым настоящим нравственным законом, из тех, что захочешь, да не переступишь».

«Я достал из кармана лоохи сигареты, Шурф протянул руку — дескать, и мне тоже дай. Это была неплохая идея. Достойный компромисс между желанием продолжать важный разговор и пониманием, что говорить тут, в сущности, не о чем. Лучше пускать изо рта дым, чем громоздить одна на другую многозначительные фразы».

«Привычка — ржавчина, которая разъедает металл всякого драгоценного оружия».

«— И все будет происходить само собой? — изумился я.
— Не само собой, а само тобой, — передразнил Джуффин».

«И это, как видишь, совершенно не мешает мне держать его на службе. А если, предположим, завтра сэр Шурф утратит контроль над собой и натворит дел, мне придется с ним разбираться. И рука не дрогнет, потому что я твердо знаю, что он — не жертва обстоятельств, а могущественный человек, который в силах совладать с собой».

«Опыт — не то сокровище, которое может вывалиться из дырявого кармана».

«Разбираться в себе я стал немного лучше; по крайней мере, нащупал некоторые важные кнопки на пульте управления собой — чего же еще желать?»

«Утрата почвы под ногами всем к лицу, лучшее омолаживающее средство в мире и без пяти минут приворотное зелье…»

«Глупо всю жизнь оставаться одним и тем же, если есть шанс превратиться!»

«Хочу показать ей этот ваш Город. Самые лучшие экскурсии устраивают приезжие для старожилов, а вовсе не наоборот. Для нас все — чудо и праздник, а вы мимо этих чудес каждый день на рынок ходите».