о женской угодливости и псевдо-подчинении

*»женским днем» навеянное…
back home
«Женская толерастия» или «псевдо-подчинение» — кажется, под таким грифом это теперь записано в моем бортовом компьютере.

У меня в голове почему-то сидят правила, типа:
— женщина не должна сомневаться в мужчине
— женщина не должна закрывать мужчине рот
— женщина не должна тыкать в слабости мужчины
и пр.

И я вот подумала. Блин. Однажды я встретила такого мужчину, в котором ну вот вообще не сомневалась. И на пике моей уверенности в нем он кинул меня (во всех смыслах слова «кинул») и летела я, бл*ть, ТАК глубоко, что еле выбралась. Теперь я знаю, как сходят с ума. Серьезно. Теперь я буду сомневаться в каждом. Просто скрывать это не буду за маской «женской» терпимости.

Рот я обычно мужчинам не закрываю, а вот перебиваю часто. Чем это отличается? Ничем. А если учесть, что любой человек — что мужчина, что женщина — может оказаться неправым, то полезно иногда закрывать рот друг другу. Просто потому, что человека может иногда занести на повороте. Ну, и вообще, «иногда лучше жевать, чем говорить».

Не тыкать в слабости? А почему это? Как он тогда узнает о прорехе в своей кольчуге? Кто ему скажет? Враг? Нет. Враг туда будет бить. А заботливая женщина — скажет. Причем, еще говорят, лучше делать это мягко. А почему это? Он что, рассыпется, или растает, сахарный такой? Чем прямее скажешь, тем, конечно больнее и больше шанс срабатывания защитного механизма, но тем лучше отрезонирует и заставит задуматься. А защитки — так они работают, независимо от того, мягко ты что-то человеку ввел или жестко, потому что если психика готова принять — она примет, нет — будет защитка.

А если бы я сомневалась — я бы подтолкнула его порвать все и всех, чтобы доказать мне. Или себе же. Сомневаясь, я бы спровоцировала его задуматься, а чего действительно он хочет — и быть по итогу счастливым в этой уверенности, какой бы она ни была. А не просто дать ему кусок своей уверенности, с которым он благополучно и съе*ался.

Если бы я говорила прямо, как есть, а не толерастично подстраивалась, он бы, к примеру, знал, что есть человек, который всегда скажет, как думает, независимо от обстоятельств. Потому что, так или иначе, а всегда наступает момент, когда все мы хотим услышать правду. Пусть и чью-то, но твердую и непоколебимую правду. Просто потому что самостоятельно не можешь вот прямо в этот конкретный момент.

Если бы «тыкала» в слабости — он бы не расслаблялся и был бы рад становиться сильнее. А не успокоившись, нагло проведя рукой по волосам, снова-таки съе*ался в поисках новых вызовов и приключений. А, гляди, еще бы на какое «наказание» нарвалась за такое себе «тыкание» — и счастливы бы вообще оба были.

Откуда я вообще все эти правила взяла? Это при том, что те немногие мужчины, которые оставались со мной на долго и были СО МНОЙ (а не ОТ меня) — с ними я была сурова, прямолинейна и вообще не парилась о том, как это будет — «по-женски» или нет. Какого же черта я, усердно стараясь быть «девочкой», так долго занималась херней?..

Не хочется снова впадать в крайности, но, сколько уже убеждалась, без крайностей золотую середину — точнее, свою позицию между ними — не нащупаешь.

В общем, это я к тому, что развиваться и меняться хорошо, но и собой неплохо бы при этом оставаться. Как-то. Экспериментировать полезно и любопытно, но возвращаться необходимо. Все равно после любого эксперимента над собой — как после путешествия — возвращаешься немного другим человеком, но возвращаясь (в принципе) — остаешься собой.